Навигация
Авторизация
Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Нынешние формы этнической и гендерной идентичности

Наверное, некоторые ученые полагают, что ответ на вопрос, почему мы считаем государства главными носителями идентичности, очевиден. При обсуждении • вопроса о распространении ядерных вооружений мы апеллируем к государству Китай, поскольку именно китайское правительство, а не все китайские мужчины, не китайские трудящиеся принимают решения по ядерному оружию. Возможно, это так. Но если проявить побольше любопытства, заглянуть по­глубже и задаться вопросами: есть ли среди нынешних китайских руководителей, отвечающих за ядерную политику, хоть одна жен­щина и, может, их ядерные решения (или некоторые из них) при­няты в стремлении доказать русским и американцам, что они тоже «настоящие мужчины» в международной политике? Но, продолжая упорно и упрощенно рассуждать на уровне «Китай решил» или «США решили», мы никогда не узнаем, насколько этот момент обусловил международную политику. Крупнейшие информационные компании, принимая этничность за основу идентификации, непре­рывно внушают нам, что боснийские мусульмане в 1990-х гг. авто­матически должны считать сербов и хорватов своими врагами. Но вспомнив о том, что есть и другие формы идентичности, можно сделать вывод, что значительное число боснийских женщин-мусуль­манок ощущают большую общность с хорватскими и сербскими женщинами, ставшими жертвами изнасилований, нежели с мужчи­нами-мусульманами. Если мы, разрабатывая теории, трактуя проис­ходящее, отдаем в своих исследованиях приоритет этничности над полом, то, значит, мы стоим на позиции, что идентификация жен­щин (или мужская идентификация) ничего не объясняет в том, как ведется югославская война. Но так ли это? Если не сойти с этой позиции и не начать тщательно оценивать, насколько нынешние формы этнической и гендерной идентичности устарели и окостене­ли, насколько они фрагментированы в бывшей Югославии, то скорее всего наши работы вряд ли будут адекватной помощью для таких

международных организаций, как Трибунал по военным преступле­ниям при ООН (Stiglmayer, 1994).

Целые поколения ученых-международников в качестве главного предмета исследования выдвигали государства, правительства. Сей­час такой подход становится все более спорным (Tickner, 1992;

Яндекс.Метрика