Навигация
Авторизация
Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Формулировки от имени нации
Peterson, 1992a; Peterson, Runyan, 1993). Конец холодной войны, консолидация Европейского союза, развитие гигантских частных транснациональных компаний, возрастающая роль миротворческих сил ООН в деле поддержания международной стабильности — все это заставляет даже традиционно мыслящих теоретиков в сфере международных отношений начать сомневаться в том, что главными акторами на современной мировой арене являются государства. В старой и все еще широко распространенной повестке дня по вопросам международной безопасности во главе угла всегда стояли государства и их суверенитет, выражаемый преимущественно в по­казателях накопления военной мощи. Сейчас же вопросы междуна­родной безопасности рассматриваются некоторыми западными уче­ными с позиций гражданского общества с учетом их сложных и подвижных структур идентичности. «Общества формируются на базе идентичности», — говорит Барри Бузан. Идентичность он понимает как феномен «отнесения себя группой людей к категории «мы» (Wasver et al., 1993. P. 5—6). Центральными моментами в новой повестке дня по вопросам международной безопасности ста­новятся желание и возможность общества поддерживать традици­онные структуры языка, культуры, общности, религиозной и нацио­нальной идентичности, обычаев. Меняя свои подходы, мы меняем и взгляды на то, что следует понимать, говоря «мы», а одновременно и на то, что следует понимать под угрозой «нам». Именно этот момент подчеркивает Энн Тикнер, призывая своих коллег-междуна­родников отойти от удобной позиции считать государства объектами суверенности. Эта позиция подозрительно близка утверждениям, что мужчины как отцы и мужья являются «главами хозяйств», утверждениям, на которых в течение длительного периода держа­лась наивная точка зрения многих политологов, что «семья» — единая первичная ячейка общества и что взрослый член семьи мужского пола всегда может высказываться от имени всех членов семьи. Стоит полюбопытствовать, нет ли слоев идентификации по­ниже уровня государства, и отойти от упрощенных взглядов, что государство есть суверенная воля. Это сделает нас более реалистич­ными в трактовке современной международной системы, считает Тикнер (Tickner, 1992).

Позиция, предполагающая, что правительства государств безого­ворочно являются главными акторами, имеет также далеко идущие философские последствия. Если исходить из этой позиции, получа­ется, что каждый правительственный чиновник как бы действитель-

292

293

ио говорит от имени всех людей, проживающих на территории государства. Это оправдывает амбиции большинства чиновников представлять «нацию» (что весьма неосмотрительно), настаивать, что их государство не просто государство, а «нация-государство» — политическая система, в которой практически все люди идентифи­цируют себя с централизованным государством и считают офици­альных чиновников своими представителями. Вдумайтесь в язык, в формулировки, используемые официальными лицами и многими обозревателями для оправдания некоторых акций, осуществлявших­ся «от имени нации»: в 1986 г. Великобритания посчитала своим долгом разрешить США использовать британские базы для отправки бомбардировщиков в Ливию. Факт наличия в Великобритании 105 военных баз США связан с ее членством в НАТО, созданном в 1949 г. официальными лицами Канады, Соединенных Штатов и горсткой послевоенных европейских правительств. Если проанали­зировать эти два, казалось бы, безобидных предложения, возникают весьма тревожны вопросы: действительно ли «Великобритания» посчитала своим долгом предоставить базы «Соединенным Шта­там»? Действительно ли так происходило на самом деле? Нет. Гораздо точнее и реалистичнее было бы сказать, что «состоящая исключительно из мужчин элита аппарата безопасности в британ­ском правительстве под управлением партий как консерваторов, так и лейбористов пришла к заключению, что они имеют обязательства перед своими американскими коллегами, тоже исключительно муж­чинами под управлением обеих партий — и республиканцев, и де­мократов, когда дело касается военных вопросов». Признаю, что это альтернативное высказывание гораздо длиннее и менее элегант­но, но оно точно отражает динамику процесса, а не камуфлирует его. И оно побуждает нас, читателей, задаться несколькими вопро­сами:

1. Не устанавливается ли между этой горсткой англичан-мужчин и американскими офицерами безопасности некая особая «мужская» связь, когда они тайно встречаются для обсуждения таких глубоко мужских тем, как военная стратегия?

2. Все ли английские женщины, от имени которых выступают эти британские официальные лица, знают, что они идентифициру­ются как добровольно поддерживающие упомянутую выше ино­странную политику?

3. И что бы они — женщины, матери, чернокожие британки или феминистки — стали делать, если бы узнали о происходящем?

Яндекс.Метрика