Навигация
Авторизация
Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Фор­мирование военной идентичности

Не только такое толкование мужественности играет роль в фор­мировании военной идентичности. Абуали Фарманфармаян утверж­дает, что определяющим фактором войны в Персидском заливе было формирование гендерной и расовой идентичностей. В своей работе он возвращает нас в период перед началом войны и утверждает, что когда Джордж Буш и ООН объявили крайний срок 15 января, многие в США отнюдь не были уверены, что война должна быть. Члены Конгресса и граждане страны выражали умеренное неодоб­рение войны (Farmanfarmaian, 1992. Р. 113). Однако уже к концу декабря 1990 г. в США подавляющее большинство поддерживали войну. Фарманфармаян полагает, что именно обращение к нормам морали, а не доводы разума заставили народ США поддержать войну. Он пишет: «Определив США как защитника справедливости в мире, а Ирак как дьявольскую разрушительную силу, Джордж Буш смог всколыхнуть и объединить общественное мнение в пользу военного удара» (Р. 113). Кампания, идентифицировавшая Ирак как действующее лицо с внутренне присущей аморальностью, началась с обнародования информации об иракских зверствах, в частности сексуальных зверствах. За месяц до намеченной даты удара 15 ян­варя в средствах массовой информации возросло количество репор­тажей о продолжающихся «нарушениях кувейтского суверенитета», и они все более связывались с сексуальными зверствами, совершае­мыми иракцами. В центре внимания оказывались убийства детей, изнасилования и пытки. По американскому телевидению передали репортаж об иракских солдатах, вытаскивающих младенцев из кю-везов в одном из кувейтских госпиталей и затем наблюдающих, как они умирают. Гневная реакция Джорджа Буша продемонстрировала внутреннюю садистскую сущность иракских солдат (Р. 114). Но история в конечном итоге оказалась фальшивкой.

«Насилие» над Кувейтом — такова была доминирующая тема. «Нью-Йорк Тайме» поместила на первой полосе репортаж, озаглав­ленный «Более четырех месяцев после вторжения Ирака кувейтцы подвергаются грабежам, изнасилованиям, пыткам». Газета также процитировала пожелавшего остаться неизвестным «одного из выс­ших официальных лиц США», который идентифицировал культуру Ближнего Востока как «культуру насилия». Цель Фарманфармаяна состоит не в том, чтобы доказать, будто насилие и пытки не имели места, он хочет показать, насколько «легко и естественно удается

301

создать некоторые определенные конструкции и навязать их нацио­нальному сознанию» (Р. 114). Он считает, что страхи по поводу массовых насилий, пыток, убийств младенцев, совершаемых иракца­ми, отодвинули оценку войны за пределы реальных угроз, они апеллировали к внутренним моральным нормам сознания американ­цев. « Сформирован образ « другого » (« чужака »), воздвигаются границы, чтобы оградить «себя» от «другого». Война велась против образа, против представлений ,об Ираке, не против собственно Ирака» (Р. 115; см. также: Parker et al., 1992).

Яндекс.Метрика